Институт мировой юстиции в современной России выполняет особую миссию — он призван соединить формальные процедуры права с нравственными ожиданиями общества. Если федеральные суды зачастую ассоциируются у граждан с абстрактной государственной машиной, то именно мировой судья становится первым (а возможно, и единственным) представителем судебной власти, с которым сталкивается человек в повседневной жизни. В связи с этим особое значение приобретает нравственное содержание его деятельности, особенно при рассмотрении дел об административных правонарушениях, поскольку именно они составляют значительный правовой массив, затрагивающий права и свободы граждан.

Исторически мировая юстиция в России создавалась как институт, призванный максимально приблизить правосудие к народу. Еще Судебная реформа 1864 г. предусматривала, что мировые судьи рассматривают «незначительные» дела по упрощенной процедуре, а их главной задачей является «примирение тяжущихся». Современное законодательство сохранило эту традицию: достаточно проанализировать ст. 3 действующего Федерального закон от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ «О мировых судьях». Помимо ряда категорий гражданских и уголовных дел, на основании п. 9 ч. 1 названной статьи, мировой судья также рассматривает в первой инстанции дела об административных правонарушениях, отнесенные к его компетенции Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях и законами субъектов Российской Федерации.

В обобщенном виде мировым судьям подсудны все дела об административных правонарушениях, за исключением дел, производство по которым осуществляется в форме административного расследования, а также дел об административных правонарушениях, влекущих административное выдворение за пределы Российской Федерации или административное приостановление деятельности, которые подведомственны федеральным судам. Кроме того, дело об административном правонарушении может быть передано на рассмотрение мировому судье иным органом или должностным лицом, если уполномоченный орган или должностное лицо, рассматривающее дело, считают, что в данном случае необходимо применить административное наказание, назначение которого относится к компетенции судей. Причем Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» отметил (подп. «в» п. 3): учитывая, что передача дел данной категории на рассмотрение судье относится к компетенции названных выше органов (должностных лиц), судья в указанном случае обязан принять дело к рассмотрению по существу.

Особую значимость в деятельности мирового судьи приобретает обеспечение процессуальных гарантий участников. Практика показывает, что именно в делах об административных правонарушениях чаще всего возникают нарушения, связанные с правом на защиту, надлежащим извещением, подсудностью и рассмотрением ходатайств. Нарушение таких прав имеет не только юридическое, но и нравственное измерение: формально правильное, но несправедливое решение подрывает доверие к судебной власти. Например, конституционный принцип (ст. 47 Основного закона РФ) о том, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела тем судом, которому оно подсудно, приобретает здесь особую силу: ведь речь идет о реальной возможности гражданина реализовать свои права в условиях ограниченных ресурсов и времени.

Для понимания нравственной составляющей деятельности мирового судьи необходимо обратиться к базовым философским категориям. Этическая мысль традиционно различает «этику» и «нравственность». Этические нормы фиксируются в профессиональных кодексах, они обладают корпоративным характером и направлены на регулирование поведения внутри определенного сообщества. Нравственность же понимается шире: это система моральных оценок и ценностей, выработанных обществом, которые задают общий фон доверия и уважения к власти. В деятельности судьи эти два пласта должны соединяться: следование Кодексу судейской этики бессмысленно без внутреннего нравственного убеждения, а моральные принципы без институциональной фиксации теряют силу в условиях профессиональной деятельности.