В 2026 г. будет отмечаться 70-летие со дня принятия важных международных актов о правах человека и актуализироваться внутригосударственная правозащитная повестка. Президент РФ на протяжении нескольких лет неоднократно упоминал о «сложной ситуации, когда продолжается процесс деградации международной системы обеспечения и продвижения прав человека. Ее институты, фактически контролируемые Западом, демонстрируют политическую ангажированность, лицемерие и неприкрытую избирательность». Четвертая промышленная революция действительно оказала существенное воздействие на баланс интересов государства, общества и личности. Технологическое развитие в международном масштабе, помимо неоспоримых преимуществ повышения производительности труда, в отсутствие упорядочивающего регулирующего воздействия способно представлять угрозу национальным правовым системам, устоявшейся субъектной триаде — «органам публичной власти — институтам гражданского общества — человеку».

В связи с этим целесообразно рассмотреть следующие аспекты, влияющие на реформирование системы защиты прав человека: 1) взаимосвязь государственной и общественной безопасности с соблюдением и защитой прав человека, институтами государственного правозащитного контроля; 2) взаимосвязь основных направлений правозащитной деятельности и критериев оценки государственными правозащитными институтами соблюдения и защиты прав человека в деятельности органов публичной власти; 3) возможные перспективы совершенствования организационной структуры институтов государственного правозащитного контроля.

1. В Стратегии национальной безопасности РФ словосочетание «права человека» упоминается восемь раз, в основном применительно к осуществлению стратегического национального приоритета «Государственная и общественная безопасность», реализация которого должна осуществляться за счет концентрации усилий и ресурсов органов публичной власти, организаций и институтов гражданского общества (п. 26). В п. 41, 46, 47 обращается внимание на то, что быстрое развитие информационно-коммуникационных технологий сопровождается повышением вероятности возникновения угроз безопасности граждан, общества и государства (объектом такого деструктивного воздействия является прежде всего молодежь).

В реализации названных стратегических национальных приоритетов особое место занимает государственный правозащитный контроль (в форме обширного надзора за всеми государственными должностями, но без права изменения принятых ими решений). Субъекты государственной правозащитной деятельности участвуют в обеспечении законности специфическими способами, неюрисдикционными инструментами, без применения мер административного или иного государственного принуждения. С позиции теории систем они выполняют важную функцию в государственном управлении — функцию обратной связи, позволяющей обеспечивать устойчивость системы. К этим субъектам относятся уполномоченные по правам человека, уполномоченные по правам ребенка федерального и регионального уровней, а также иные специализированные институты государственной защиты отдельных прав человека (уполномоченный по правам потребителей финансовых услуг) или отдельных групп (уполномоченные по защите прав предпринимателей). Названные институты могут иметь сходные механизмы защиты прав человека, являются в определенной степени альтернативными (предоставляя человеку возможность обратиться к любому из них), а могут также иметь свою специфику, являясь «конкурирующими» механизмами, защищающими права конфликтующих сторон (например, права детей и родителей, потребителей и предпринимателей). В этой связи особенности полномочий различных государственных правозащитников в системе иных органов публичной власти в России требуют политологического осмысления их роли и возможных перспектив повышения эффективности деятельности на данном этапе развития общества, государства и международных отношений.