Очередной виток обсуждения идеи адвокатской монополии в судебном процессе в настоящее время завершился как минимум временным отказом от практической реализации реформы адвокатуры, предложенной Министерством юстиции Российской Федерации.

Вместе с тем в уголовном судопроизводстве адвокатская монополия реализована уже давно и тесно связана с предоставленным каждому гражданину ст. 48 Конституции Российской Федерации правом на квалифицированную юридическую помощь. По мнению некоторых ученых, положение ч. 2 ст. 48 Конституции Российской Федерации свидетельствует об ограничении круга лиц, которые могут быть допущены в качестве защитника. В то же время согласно ч. 2 ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) «по определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый» (за исключением производства у мировых судей, где такое лицо может участвовать в качестве защитника вместо адвоката). Анализ приведенных правовых норм в их взаимосвязи вызвал дискуссию в научной литературе относительно возможности и критериев привлечения субсидиарного (дополнительного) защитника в уголовном процессе.

Так, А.В. Орлов призывает выяснять уровень юридической подготовки, квалификации и опыт правовой работы лица, претендующего на роль защитника, так как из буквального толкования приведенной выше нормы УПК РФ следует, что «иным лицом» может быть лицо, заинтересованное в определенном исходе уголовного дела, но не имеющее специальных правовых знаний для оказания квалифицированной помощи. С А.В. Орловым согласны и другие авторы, которые в качестве критерия допуска к защите обвиняемого видят способность оказывать юридическую помощь и способность защищать права обвиняемого и подозреваемого. Так, В.М. Быков уверен, что если претендент не имеет ни юридического образования, ни соответствующего опыта, то суд должен отказать такому лицу в возможности представлять интересы обвиняемого.

С.П. Желтобрюхов отмечает, что допуск к участию в деле непрофессионального защитника является всем чем угодно, но не предусмотренной законом юридической помощью. Вместе с тем квалифицированную юридическую помощь, как гласит Конституция РФ, оказывает именно адвокат, который в соответствии с нормами УПК РФ продолжает быть полноправным участником уголовного процесса, так как субсидиарному защитнику отводится лишь вспомогательная роль. Субсидиарные защитники могут привлекаться не только и не столько для оказания квалифицированной юридической помощи, обеспечиваемой участием защитника-адвоката, а для обеспечения наиболее эффективной защиты обвиняемого, например, в силу особо доверительных отношений с ним.

С одной стороны, дополнительный защитник, в случае если у него есть специальные юридические знания, может привнести в процесс свою экспертизу, второе мнение, которое может сыграть позитивную роль при выборе эффективной тактики защиты, особенно если обстоятельства дела требуют специальных знаний в узких правовых областях. Кроме того, как справедливо указывал Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку ч. 1 ст. 48 Конституции РФ не уточняет, кем именно должна быть обеспечена квалифицированная юридическая помощь нуждающемуся в ней гражданину, конституционную обязанность государства обеспечить каждому желающему достаточно высокий уровень любого из видов предоставляемой юридической помощи нельзя трактовать как обязанность пользоваться помощью только адвоката. Практика показывает, что возможность привлечения субсидиарного защитника позволяет привлекать к оказанию помощи стажеров адвоката, лиц, которые выступали в качестве адвокатов-защитников на предыдущих стадиях уголовного процесса, но утратили статус по тем или иным причинам, и иных лиц, чье участие может сократить объем расходов обвиняемого на защитника, расширить круг профессионалов, которые могут быть вовлечены в процесс.