В современной уголовно-правовой науке необходимость нормативного закрепления целей уголовного наказания не является бесспорной. Новейшая доктрина содержит весьма убедительные суждения о том, что цели наказания следует исключить из текста уголовного закона. Принципиально согласимся с тем, что обозначенные в ст. 43 УК РФ цели имеют крайне обобщенный характер, и мало вероятно, что наука способна предложить сколь либо объективные критерии верификации их достижения, о чем справедливо пишет В.Ф. Лапшин. Однако сформированное в доктрине понимание пенализации как процесса предполагает наличие цели, как и у любой категории, основанной на деятельностном подходе. Кроме того, уголовно-правовой инструментарий имущественных и личных наказаний ограничивается целями их применения, что находится в прямой причинно-следственной связи с увеличением либо уменьшением репрессивного воздействия в зависимости от установленной общественной опасности конкретного преступного посягательства, что, в свою очередь, является основанием для конструкции уголовно-правовой санкции и норм об иных мерах уголовно-правового характера. В этой связи в настоящее время отказ от применения категории «цели уголовного наказания» является, как минимум, преждевременным.

Цели уголовного наказания — частный элемент целей юридической ответственности, что обусловливает необходимость их рассмотрения в системе как с обобщенными, так и со специально-отраслевыми целями. Комплексный анализ доктрины о целях и функциях юридической ответственности позволяет сделать вывод, что юридическая ответственность преследует цели восстановления нарушенных общественных отношений, исправления правонарушителей, снижения уровня правонарушаемости. Приведенные цели присущи в той или иной степени всем видам юридической ответственности, однако реализуется они совершенно не одинаково. При моделировании пенализации за преступления в сфере экономической деятельности соотношение общих целей юридической ответственности и целей уголовного наказания приобретает особую значимость с учетом подвижности критериев межотраслевой дифференциации ответственности и достаточно частой «миграцией» ответственности за отклоняющееся экономическое поведение между отраслями права.

Из трех обозначенных в ст. 43 УК РФ целей восстановление социальной справедливости, пожалуй, является наиболее дискуссионным. Суждения о необходимости сохранения рассматриваемой цели в тексте уголовного закона представлены диаметрально противоположными взглядами: от констатации приоритета рассматриваемой цели над иными либо ее вторичности по отношению к иным целям до ее отрицания в связи с тем, что уголовное право не обладает реститутивной функцией и базово неспособно компенсировать физический или моральный вред.

Как представляется, спор о возможности либо невозможности восстановления социальной справедливости неисчерпаем, и аргументы каждой стороны звучат убедительно. Однако поиск истины или равновероятностных истин предполагает ясность искомых категорий. В этой связи следует определить, что есть социальная справедливость в ее обобщенном экономическом и уголовно-правовом значениях.

Анализ доктрины уголовного права, практики Конституционного Суда РФ позволяет выделить следующие основополагающие признаки социальной справедливости, детерминирующие ее содержание при формулировании общих положений теории пенализации преступлений в сфере экономической деятельности: