Действующие процессуальные кодексы цивилистической сферы (АПК, ГПК и КАС), несмотря на существовавшую еще в сравнительно недавнее время идею объединения их в единый процессуальный кодекс, весьма разнообразно подходят к порядку закрепления средств доказывания.

Так, в ГПК ст. 55 закрепляет их исчерпывающим списком, АПК оставляет список открытым, завершая традиционный перечень средств доказывания указанием на возможность использования других документов и материалов, не определяя необходимость их отнесения к каким-либо из уже упомянутых средств доказывания.

Своеобразно подходит к регламентации КАС, где общеупотребимый список средств доказывания в п. 2 ст. 59 изложен закрытым образом, но присутствует п. 2.1., где определяется право суда получать сведения из иных источников, в том числе из информационных систем, но впоследствии судья должен классифицировать их по форме и приобщить к материалам дела уже в виде письменных доказательств, аудио- или видеозаписей.

Представляется, что такая позиция законодателя в настоящее время не отвечает потребностям практики. В современном мире нынешние источники информации развиваются настолько быстро, что невозможно точно зафиксировать их полный список в законодательстве. При этом порядок использования этих источников в процессе не определен, кроме аудио- и видеозаписей, электронных документов и данных из сети Интернет (далее — ИТС «Интернет»). Поэтому отказ от полного списка средств доказывания в цивилистическом процессе кажется разумным и отвечающим требованиям современной правоприменительной практики.

Признание существования как формализованных, так и неформализованных доказательств, а также открытого перечня доказательств дает возможность по-другому посмотреть на современную концепцию доказывания. В настоящее время такая необходимость вызвана как появлением новых средств закрепления и обмена информацией (повседневного и делового общения), так и наличием у широчайшего круга лиц возможности ее фиксации.

Так, например, в условиях стремительного развития информационных технологий и цифровизации правосудия применение электронных доказательств (и их производных) приобретает широкое практическое значение. Это отмечает и Верховный Суд РФ в Определении от 7 февраля 2023 г., где достаточно четко обозначена важность приобщения и оценки доказательств в цифровой среде. При этом присутствуют сложности с процедурными механизмами использования таких источников информации.

Природа электронных доказательств, само их понятие в настоящее время выступают дискуссионным вопросом. В современном цифровом мире, где технологии играют важную роль во всех сферах жизни общества, в том числе в правовой, возникает необходимость адаптации традиционных правовых институтов к новым реалиям.

Такая попытка в настоящее время предпринята законодателем в формате отнесения новых источников закрепления информации к классификации уже имеющихся средств доказывания. Так, скриншот пока принято относить к документу, т.е. к письменным доказательствам.