Федеральным законом «Об охране окружающей среды» (далее — ФЗ «Об охране окружающей среды») предусмотрено правило определения размера вреда, причиненного окружающей среде, исходя из фактических затрат на восстановление ее нарушенного состояния. Подход, основанный на обращении к фактическим затратам при исчислении вреда окружающей среде, используется в правоприменительной деятельности нечасто, и это прежде всего обусловлено известной противоречивостью законоположений о приоритетах в порядке исчисления размера вреда. Кроме того, применение указанного правила исчисления вреда до сих пор сопряжено с вопросами существования объективной возможности возмещения экологических потерь и достаточности организационно-правовых средств для выявления реального возмещения вреда при формальном подтверждении правонарушителем фактических затрат.

Термин «фактические затраты» является определяющим для двух предусмотренных законодательством вариантов исчисления размера вреда, причиненного окружающей среде. В одном случае выявление фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды носит факультативный характер, поскольку обращение к ним предполагается только при отсутствии такс и методик исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденных в установленном порядке (п. 3 ст. 77 ФЗ «Об охране окружающей среды»). В другом случае фактические затраты играют приоритетную роль в определении размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 78 того же закона.

Последний подход к установлению размера вреда нередко представляется природопользователям более удобным и прозрачным, чем определение его с использованием такс и методик. Последние вызывают вопросы относительно используемых показателей, оцениваются с позиции возможностей реально обеспечить возмещение вреда окружающей среде. Напротив, фактические затраты в некоторых случаях служат формированию представления о причиненном вреде, если так можно сказать, в наглядной форме (через установление комплекса работ, обеспеченных указанными затратами) и в этом смысле кажутся более убедительными. К слову, эксперты в ряде стран именно в фактических расходах усматривают основу для определения размера ущерба окружающей среде.

Безусловно, в законодательном признании приоритетности порядка установления размера вреда в денежной форме по таксам и методикам наряду с признанием такой же приоритетности при определенных условиях порядка определения размера вреда исходя из фактических затрат присутствует внутреннее логическое противоречие. Но в судебных решениях, как правило, отдается предпочтение порядку исчисления вреда, изложенному в п. 3 ст. 77 ФЗ «Об охране окружающей среды». Это обусловлено разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросу о порядке определения размера вреда окружающей среде. Следует отметить, что положение абз. 2 п. 1 ст. 78 названного Федерального закона, несмотря на прямую ссылку на данный пункт в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее — Постановление Пленума № 49), в аспекте его сопоставления с положениями п. 3 ст. 77 в данном судебном акте не анализируется. В то же время допущена компиляция предложений из п. 3 ст. 77 и п. 1 ст. 78 ФЗ «Об охране окружающей среды»: были переставлены и произвольно соединены отдельные их части. В результате получилось, что только отсутствие такс и методик рассматривается в качестве условия для определения размера вреда исходя из фактических затрат на восстановление окружающей среды.