XIX в. вошел в историю государственно-правового строительства России как время активного реформирования, призванного обеспечить значительное ускорение развития страны в условиях ужесточения политической и экономической конкуренции на мировой арене и обострения внутренних социальных противоречий.

Рывок вперед в развитии правовой системы России XIX в., как правило, связывают с Судебной реформой 1864 г. Безусловно, введение в действие Судебных уставов полностью изменило не только судоустройство и судопроизводство, но и всю правовую практику: правотворческую и правоприменительную. Однако очевидно, что такая кардинальная перестройка была бы невозможна без тщательного анализа, накопленного к середине XIX в. отечественного опыта, без пристального изучения зарубежной практики во всех сферах правовой деятельности. Как раз накануне Судебной реформы наблюдалось существенное обновление методов и техники сыскного дела, криминалистики. В свою очередь, реформа 1864 г. придала импульс не только развитию судебно-криминалистической экспертизы и юридической техники сыска, но и популяризации соответствующей практики правоохранительных органов посредством публикации в официальной печати полицейской отчетности и репортажей из залов судебных заседаний.

Губернские ведомости, получившие статус официальных периодических изданий Российской империи еще в 1838 г., с самого начала правления Александра II (1855 г.) активно использовались центральной властью в качестве инструмента информационного обеспечения прогрессивного переустройства России. При этом, помимо публиковавшейся в официальной части газет информации правового характера (указы, циркуляры, объявления полицейских и судебных органов), неофициальная часть также содержала материалы, имевшие непосредственное отношение к правоохранительной деятельности, судебной и пенитенциарной практике. Подобные публикации были особенно интересны населению в силу нетривиальности освещения тех или иных событий.

В «Новгородских губернских ведомостях» за 1864 г. в разделе «Часть неофициальная» была размещена перепечатанная из «Сибирских ведомостей» корреспонденция под названием «Фотография как средство к открытию преступников».

Публикация начинается с заявления о том, что за границей фотография давно уже используется как средство «к открытию преступников». Доказательством же применения данного метода розыска и в России может служить пример поимки двух арестантов, сбежавших в ноябре 1863 г. из Ярославского острога. Последние по приговору военного суда были направлены на каторжные работы и содержались в арестантской роте в указанном остроге, который представлял собой весьма ветхое здание. Побег из острога был осуществлен с помощью жерди, наклонно спущенной из слухового окна на тюремную стену. Автор в связи с этим сравнивает беглецов со знаменитым канатоходцем Блонденом, в 1859 г. преодолевшим по канату реку Ниагару. Беглецы поодиночке были взяты под стражу в Волоколамском уезде как бродяги, имевшие подозрительный «наружный» вид. В это же время смотритель Ярославского острога, вспомнив о письмах одного из беглецов, адресованных в Волоколамский уезд, обратился к тамошнему стряпчему с просьбой о содействии в розыске. Волоколамский стряпчий, заподозрив в недавно задержанных бродягах разыскиваемых беглецов, «снял с них фотографический портрет», который незамедлительно отправил в Ярославль. Таким образом сбежавшие арестанты были опознаны и водворены назад в Ярославский острог. В заключение повествования автор публикации высказывает мнение о том, что мелкие воришки и тому подобный народ не стоят чести быть фотографированными, но «важные» преступники, а также способные на побег из «не всегда крепких острогов», «заслуживают фотографических портретов».