Процедура несостоятельности (банкротства) выступает как инструмент оптимизации экономики и ее очищения от субъектов, не способных более в ней участвовать. Банкротство само по себе не может носить исключительно публичный характер, не может быть отнесено к исключительно императивному способу регулирования, поскольку является частью цивилистического процесса. Напротив, несостоятельность как общественное, а тем более и правовое явление настолько сложно структурировано, что не может существовать без частных начал. Нельзя отрицать тот факт, что банкротство характеризуется столкновением не только имущественных, но и неимущественных интересов, что дает возможность в полной мере говорить о проявлении состязательности в арбитражном процессе по делу о несостоятельности. Присутствие спора в таких правоотношениях одновременно выступает основанием существования частных начал, ярким проявлением которых является право на заключение процессуальных соглашений. С.А. Курочкин, рассуждая о соглашениях в цивилистическом процессе, отмечал, что участникам процессуальных отношений законодательством предоставлена возможность свободно, самостоятельно и беспрепятственно решать вопрос о заключении соглашений по поводу процесса. Нельзя не согласиться с такой формулировкой и подходом, согласно которому процессуальные соглашения определяют ход процесса, однако такой вывод не находит своего подтверждения в арбитражном судопроизводстве по делам о банкротстве, соответственно, применим не ко всей части цивилистического процесса.

Ярким примером ограниченности воли сторон при заключении процессуальных соглашений в банкротном деле является существование явления дискреционных полномочий арбитражного суда. Само понятие таких полномочий не отражается в законодательстве напрямую, однако находит свое место в сложившейся судебной практике и разъяснениях вышестоящих судов. Если обратиться к положениям ст. 37, 45 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) № 127-ФЗ (далее по тексту — Закон о банкротстве), становится очевидным, что законодателем устанавливаются определенные ограничения при выборе должником саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий. Однако прежде чем рассмотреть роль и влияние дискреционных полномочий арбитражного суда на процессуальные соглашения в деле о несостоятельности, следует понять, относится ли вообще ходатайство должника о выборе саморегулируемой организации к таковым соглашениям.

М.А. Рожкова трактует процессуальное соглашение как соглашение, предметом которого являются процессуальные действия участников процесса, которое способствует течению процесса и осуществлению судопроизводства и допускается нормами процессуального законодательства. Н.Г. Елисеев, уделивший внимание вопросу понятия процессуального соглашения, утверждал, что при разрешении вопроса о понятии требуется исходить из задач теоретического исследования, для чего целесообразно делать упор на предмет. Под предметом процессуального договора ученый понимал те процессуальные правила, права и возможности, обязанности и обременения, которые осуществляются, изменяются или создаются посредством соглашения сторон; и объект — материальные отношения (дела, споры), для обслуживания которых предназначается процессуальный договор.

Как следует из представленных позиций, возникновение возможности заключить процессуальное соглашение прямо связано с юридическим фактом — сделкой, которая порождает взаимные права и обязанности сторон, в том числе право на основе свободных договоренностей определять возможные нюансы судебной защиты своих нарушенных прав. Такое определение возможности на заключение соглашения описывалось еще в системе германского гражданского права, а именно при раскрытии существа распорядительных и обязывающих сделок: распорядительной сделкой стороны могут предусмотреть процесс изменения своих прав, передавать их, обременять, прекращать или изменять. По общему правилу, соглашения в арбитражном судопроизводстве по своему субъектному составу могут подразделяться на два основных вида:

– для заключения которых достаточно волеизъявления только сторон — участников правоотношения. Это та категория соглашений, которая заключается непосредственно между сторонами, например между истцом и ответчиком. Для придания юридической силы таким соглашениям не требуется выяснение воли и отношений иных лиц;