Статья посвящена исследованию вопроса принудительного исполнения судебных актов о взыскании ущерба, причиненного преступлением. Анализируются практика службы судебных приставов, ключевые показатели эффективности их деятельности, установленные Минюстом России. В статье исследуются проблемные вопросы исполнения и взыскания причиненного преступлением ущерба/вреда гражданину, государственным и муниципальным унитарным предприятиям, муниципальным образованиям, субъектам Российской Федерации, Российской Федерации. Затрагиваются вопросы установления имущества, за счет которого может быть возмещен ущерб, принятие обеспечительных мер на стадии следствия. Используются материалы судебной и прокурорской практики, предложены изменения в действующее законодательство, регламентирующее исполнительное производство.

Проблема телефонного мошенничества в настоящее время приобрела глобальные масштабы. По данным открытых источников, суммы похищенных мошенниками денежных средств у граждан России только по банковской системе исчисляются в сотнях миллиардов рублей. Расследование указанной категории дел требует проведения не только психолого-психиатрической, но и психолого-лингвистической экспертизы информационных материалов, так как триада «жертва — преступник — криминальная ситуация» применительно к телефонному мошенничеству носит особый характер. Специфика речедеятельностного взаимодействия внутри нее осложнена рядом существенных факторов, связанных с индивидуальными проявлениями личности потенциальной жертвы. В статье на основе обобщения экспертной практики и имеющихся научных данных предложены подходы, позволяющие с опорой на специальные лингвистические и психологические знания установить существенные для вывода о состоянии индивидуума признаки, позволяющие объективизировать информацию, связанную с личностью потенциального потерпевшего.

В статье авторы рассматривают уголовно-правовые аспекты квалификации преступлений, предусмотренных ст. 280.3 Уголовного кодекса РФ. Анализируют генезис и актуальность указанного состава преступления, сравнивая его с международно-правовым опытом по делам аналогичных категорий. Формируют совокупность понятийного аппарата, необходимого для правильной квалификации преступления.

В статье рассматриваются характеристики субъектов преступлений, предусмотренных ст. 159–159.6 УК РФ. Проанализирована судебная практика определения круга субъектов исследуемых преступлений. В целях более эффективного осуществления правосудия предлагаются пути усовершенствования уголовного законодательства об ответственности за названные преступные посягательства и практики его применения. Сделан вывод о целесообразности исключения из состава преступления, предусмотренного ст. 159.1 УК РФ, признака специального субъекта для возможной квалификации действий любых лиц как мошенничества в сфере кредитования.

Авторами анализируются изменения федерального законодательства, связанные с обязанностью следователя отказать в возбуждении уголовного дела или прекратить уголовное дело по ст. 199 УК РФ в случае возмещения организацией вреда в полном объеме. Делается вывод о том, что внесенные законодателем изменения могут быть истолкованы неоднозначно в правоприменительной практике. Обосновывается подход, согласно которому ст. 76.1 УК РФ и ст. 24 УПК РФ необходимо толковать в системном единстве телеологически, как исключающие возможность возбуждения уголовного дела in rem после возмещения вреда и предусматривающие обязанность прекратить уголовное дело после возмещения вреда в случае, если лица, подлежащие ответственности, еще не установлены.

В статье рассматриваются проблемные вопросы применения ст. 148 Уголовного кодекса РФ. Показаны различные точки зрения относительно объекта данного преступления. Проанализированы некоторые иные признаки рассматриваемого состава преступления. В заключение делается вывод о необходимости более конкретного описания признаков в уголовно-правовой норме.

Статья посвящена анализу санкции в ярлыках — указах правителей средневековых тюрко-монгольских государств. Автор рассматривает формулировки санкций в актах Улуса Джучи (Золотой Орды) и монгольского Ирана. По итогам рассмотрения делается вывод о фактическом отсутствии в праве тюрко-монгольских государств четко определенных наказаний за различные преступления и, следовательно, широкой практике собственного усмотрения судей, выносивших приговоры.

В настоящее время компьютерная преступность выступает одной из современных угроз российскому обществу и национальной безопасности Российской Федерации. При этом наиболее сложными в раскрытии и расследовании компьютерными преступлениями являются преступления в сфере компьютерной информации. Автором на основе анализа приговоров судов выявляются типичные ошибки в квалификации указанных преступных деяний, допускаемые судьями при рассмотрении уголовных дел о преступлениях в сфере компьютерной информации. В статье содержатся авторские выводы, направленные на совершенствование судебной практики Верховного Суда Российской Федерации в части квалификации деяний, предусмотренных ст. 272–274.1Уголовного кодекса Российской Федерации.

В работе рассмотрены особенности применения концепции криминалистической сложности к процессу расследования высокотехнологичных преступлений. Выявлены и описаны негативные факторы, приводящие к повышению криминалистической сложности и обусловленные как характерными чертами данных преступлений, так и объективными и субъективными условиями их расследования. В соответствии с классификацией уровней криминалистической сложности расследование высокотехнологичных преступлений отнесено к особо сложному типу. Приведены новые признаки, введенные для выделения уровней криминалистической сложности и характерные для преступлений с использованием информационных технологий. Отмечен многоэпизодный характер значительной части высокотехнологичных преступлений. Рассмотрен ряд организационнотактических решений, обусловленных повышенной криминалистической сложностью и призванных повысить эффективность следственных действий. Обращено внимание на связь между криминалистической сложностью и формированием проблемных, конфликтных и неблагоприятных криминалистических ситуаций.

Цель работы: преодоление противоречий в подходах к квалификации фальсификации сотрудниками оперативных подразделений результатов оперативно-разыскной деятельности (далее — ОРД), сопряженной с превышением должностных полномочий, незаконным оборотом наркотических средств и взяточничеством. Задача: формулирование правил квалификации преступлений, совершаемых оперативными сотрудниками в связи с осуществлением своих полномочий: определение соотношения фальсификации результатов ОРД с «подбросом» наркотических средств; обоснование уголовно-правовой оценки такого «подброса» оперативником; исследование существенности нарушения прав потерпевших от фальсификации результатов ОРД и имитации совершения ими преступления; обоснование наличия в предъявлении оперативниками к потерпевшим требования о передаче денежного вознаграждения за непривлечение к уголовной ответственности признаков вымогательства взятки. Методологическая основа исследования: нормативный подход, формально-юридический, исследование решений Верховного Суда Российской Федерации, судов общей юрисдикции, изучение доктринальных положений уголовного права. Выводы: показано, что «подброс» оперативниками наркотиков для инсценировки их сбыта, хранения или приобретения другими лицами не может быть признан сбытом наркотических средств, так как у совершающих такие действия субъектов отсутствует умысел на их передачу приобретателю, т.е. на распространение. Аргументировано, что требование сотрудниками оперативных подразделений денежных средств у граждан, якобы «изобличенных» в совершении преступления с применением имитации или провокации за их непривлечение к уголовной ответственности, является вымогательством взятки, а не мошенничеством. Научная значимость исследования состоит в теоретическом обосновании правил квалификации фальсификации сотрудниками оперативных подразделений результатов ОРД, сопряженной с превышением должностных полномочий, незаконным оборотом наркотических средств и взяточничеством. Практическая значимость заключается в сформулированных правилах квалификации преступлений, совершаемых оперативными сотрудниками в связи с пресечением незаконного оборота наркотических средств, но осуществляемым путем фальсификации, провокации и создания видимости совершения посягательств.

В статье рассматриваются отдельные вопросы толкования квалифицирующего признака «значительный ущерб» в преступлениях против собственности. Сделан вывод о том, что текущее состояние уголовного закона приводит к скрытой криминализации некоторых преступлений против собственности.

В статье исследуется латентная преступность как криминологический феномен, отражающий скрытую часть преступной деятельности, не фиксируемую официальной статистикой. На основе судебной практики (включая пример Раменского городского суда 2023 г.) раскрываются тактики злоумышленников, этапы вовлечения жертв и долгосрочные психологические последствия для несовершеннолетних. Автор выделяет ключевые проблемы правоприменения: отсутствие отдельной нормы о кибергруминге, сложности сбора цифровых доказательств и низкую активность потерпевших в сотрудничестве с правоохранительными органами.

В статье рассмотрены условия и причины киберпреступности в сфере финансовых технологий, определены составы преступлений, которые относятся к киберпреступлениям в сфере финтех. Проанализированы статистика, международные акты, национальное законодательство, а также комментарии Центрального банка Российской Федерации. Определена тенденция к росту киберпреступности в связи с ростом предложения на рынке финтех-услуг и экономической изоляции России, что делает невозможным использование импортных программ для защиты данных и информации. Сделаны выводы о необходимости совершенствования методики расследования киберпреступлений, создания международных стандартов информационной безопасности на уровне ЕАЭС, в том числе информационной безопасности финтех-проектов.

Анализ специфических особенностей нормативно-правового регулирования отношений в рамках интернета показал, что некоторые из них привлекают повышенное внимание со стороны криминала. Среди новых видов киберпреступности выделяются особо опасные проявления в сфере экстремизма и терроризма. Для борьбы с ними разработан ряд подходов к созданию методического обеспечения следственных действий на основе инструментария по управлению информационными потоками, созданного в рамках кибернетики и информатики. Предложено научно обоснованное определение киберэкстремизма, отражающее его основные особенности среди других видов киберпреступлений.

В статье рассматривается актуальная проблема классификации способов совершения преступлений с использованиеминформационно-коммуникационных технологий.Выделены ключевые особенности рассматриваемых составов преступлений, и предложена универсальная классификация способов совершения преступлений, включающая критерии по удаленности атакуемого устройства и методам воздействия. Особое внимание уделено криминалистической значимости способа совершения преступления как элемента, определяющего механизм и следовую картину в цифровой среде.

В статье анализируются признаки субъективных сторон общей и специальных норм (ст. 285 и 285.4 Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ), выявляются существенные уголовно-правовые отличия, связанные со степенью общественной опасности, указывается на возможность злоупотребления должностными полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа не только по мотивам корыстной и иной личной заинтересованности, приводится вероятная цель преступления, предусмотренного ст. 285.4 УК РФ, заключающаяся в нарушении обороноспособности государства, обосновывается вывод об отсутствии в уголовном законодательстве Российской Федерации нормы, устанавливающей ответственность за злоупотребление должностными полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа с целью нарушения обороноспособности государства, делаются предложения о необходимости законодательных изменений и предлагается конкретное их содержание.

Статья посвящена актуальным вопросам уголовного преследования специальных субъектов. Автор анализирует практический пример совместной коррупционной деятельности судьи и адвоката, рассматривая в хронологической последовательности принятые правоприменительные акты и анализируя возникшие процессуальные и организационные вопросы. По результатам проведенного анализа сформированы выводы о наличии проблем, связанных со сложностями процедуры уголовного преследования спецсубъектов, уголовноправовой квалификации совершенных ими коррупционных преступлений, недостаточной правовой урегулированности вопросов их статуса. Автором акцентируется недопустимость коррупционного взаимодействия представителей судебной власти и адвокатского сообщества.

В статье исследуется фундаментальная теоретико-правовая проблема разграничения понятий «вина» и «виновность» в современном российском уголовном процессе. Авторы анализируют концептуальные противоречия, возникающие вследствие отсутствия легальных определений данных категорий в Уголовном и Уголовно-процессуальном кодексах Российской Федерации. Особое внимание уделяется проблемам правоприменения, связанным с неопределенностью нормативных формулировок ст. 73, 299 и 302 УПК РФ. Авторы выявляют существование двух основных доктринальных подходов к пониманию виновности: «широкого», охватывающего совокупность всех обстоятельств для осуждения лица, и «узкого», ограничивающегося установлением причастности лица к преступлению. Анализируется влияние концептуальной неопределенности на судебную практику, включая проблемы мотивировки приговоров и реализации принципов состязательности и презумпции невиновности. Авторы обосновывают необходимость четкого разграничения доказывания факта совершения деяния и установления виновности лица для обеспечения справедливого судебного разбирательства.

В статье предпринимается попытка определения некоторых концептуальных подходов к совершенствованию нормативного правового регулирования деятельности органов внутренних дел по профилактике правонарушений (преступлений и административных правонарушений). С учетом анализа и оценки современного состояния правовой регламентации сферы профилактики правонарушений обосновывается необходимость ее дальнейшего совершенствования, приводятся выводы о перспективности учета сформулированных концептуальных подходов.

В статье рассматриваются проблемы формирования нового понимания систем следов в отечественной криминалистике. Авторы предлагают ввести в научный оборот новый термин «следовое ядро», формулируют соответствующую дефиницию, а также рассматривают его элементное содержание. Введение в научный оборот термина «следовое ядро» позволит практическим работникам яснее понимать, какие именно следы необходимо искать при расследовании определенных видов преступлений (в частности, совершаемых в киберпространстве). Это повысит эффективность расследования преступлений в целом.