В статье предпринята попытка описать и оценить обстоятельства, которые влияют на судебную защиту права на неприкосновенность частной жизни в спорах о видеосъемке.

В настоящей работе предпринята попытка уточнить сферу действия ст. 11 Федерального закона № 297 с учетом действующего российского законодательства, сложившихся на текущий момент доктрины и судебной практики, а также проанализировать наработанную российскими судами практику применения указанной статьи, установив ошибки сторон и правоприменителя. Автор приходит к выводу, что в силу ст. 11 Федерального закона № 297 иностранное государство не пользуется иммунитетом, если оно причинило вред частным лицам в пределах территориальной, целевой или договорной юрисдикции Российской Федерации. Для применения указанной статьи имеет значение не место наступления вредоносных последствий, а место причинения вреда. Положения ст. 11 Федерального закона № 297 целесообразно распространять только на частноправовые правонарушения (деликты) иностранных государств.

Анализируется выявленная Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ правовая коллизия, в рамках которой установлено: правонарушитель через окно незаконно проник в дом к потерпевшему, последний обратился за помощью в полицию, дежурный ОВД дал указание правонарушителя задержать и удерживать, в результате действий хозяина дома правонарушитель был лишен жизни. Мнения судов разделились: первая инстанция — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, Верховный Суд РФ — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ, ч. 2 ст. 114 УК РФ).

В статье освещается механизм работы обеспечительных мер при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Авторы статьи уделяют внимание практическим ситуациям, в результате которых при принятии обеспечительных мер часть имущества контролирующих лиц исключается из-под ареста с целью сохранения права на достойную жизнь.

В статье рассматриваются особенности сроков исковой давности по делам о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, их виды, влияние на рассмотрение и разрешение споров судами. Предметом исследования является нормативно-правовая база, регламентирующая данный институт. На основании исследованных аспектов оценивается возможность обеспечения реализации права на судебную защиту при увеличении сроков исковой давности и предлагается внесение соответствующих изменений в нормативную базу.

В статье представлены результаты сравнительно-правового анализа положений уголовного законодательства стран СНГ (Азербайджанской Республики, Республики Армения, Республики Беларусь, Грузии, Республики Казахстан, Кыргызской Республики, Республики Молдова, Республики Таджикистан, Туркменистана и Республики Узбекистан) и Российской Федерации в части, касающейся причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, как обстоятельства, исключающего преступность деяния. Выделены ключевые моменты различия и сходства уголовно-правовой регламентации данного института на основании Модельного Уголовного кодекса стран — участниц СНГ. Отмечены основные позиции, которые могли бы сыграть положительную роль в регламентации российского законодательства.

В научной статье рассматривается проблема использования различной терминологии при формулировании противоправности как одного из условий наступления гражданско-правовой ответственности при причинении вреда. Выделяются три вида форм противоправности. Анализируются тенденции употребления категорий правомерности, противоправности, неправомерности, незаконности в законодательстве и судебной практике. Делаются выводы о некорректной подмене понятий в ряде законодательных актов и неверном использовании указанных терминов в качестве синонимов в отдельных судебных постановлениях. Проводится сравнение обязательств из причинения вреда вследствие правомерных и неправомерных действий. Обращается внимание на усеченный состав условий, необходимых для возмещения вреда или ущерба в случае его причинения правомерным поведением. Устанавливается соотношение категорий противоправности, неправомерности, незаконности, в том числе с учетом научных представлений. Выделяются критерии разграничения явлений противоправности, неправомерности, незаконности. Анализируются причины и предпосылки подхода законодателя к использованию названных категорий, и обосновывается его правоприменительный аспект. Выявляется зависимость использования категорий «противоправность», «неправомерность», «незаконность от субъектного состава правоотношения вследствие причинения вреда». Даются рекомендации по преодолению коллизий законодательства в случаях использования различной терминологии.

В настоящей статье рассматривается ряд актуальных вопросов, касающихся компенсации морального вреда. Эти вопросы рассматриваются во взаимосвязи с анализом материалов соответствующей судебной практики. В частности, рассматривается вопрос об установлении общей презумпции причинения потерпевшему страданий в случае нарушения его прав, о праве ребенка на компенсацию морального вреда в связи с наступившей до его рождения смертью его родителя, о праве близких потерпевшего на компенсацию морального вреда. В работе использованы общенаучные и специальные методы исследования, в том числе метод анализа и синтеза, обобщения, формально-логический, системный, сравнительный и др.

В статье автор продолжает свое исследование компенсации репутационного вреда как способа судебной защиты деловой репутации юридических лиц. Анализируются отдельные определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, в которых дается современное толкование указанного способа защиты (далее — разъяснения Верховного Суда РФ). Разъяснения Верховного Суда РФ критикуются, так как ими стирается грань между компенсацией репутационного вреда и возмещением убытков при умалении деловой репутации (в частности, цель компенсации, невозможность применения компенсационных механизмов). Автор предлагает комплексное понимание репутационного вреда и целей его компенсации: репутационный вред — это убытки и (или) нематериальный вред, связанные с умалением деловой репутации; при этом если убытков при умалении деловой репутации может и не быть, то нематериальный вред будет априори и в необходимых случаях требует соответствующей денежной компенсации с целью минимизации, сглаживания неблагоприятных последствий нематериального характера, предоставления справедливой денежной сатисфакции за факт умаления деловой репутации, реализации карательной и превентивной функций.

В работе авторы приходят к выводу о том, что практика исчисления срока исковой давности по требованиям о возмещении вреда, причиненного преступлением, с момента вступления приговора суда в законную силу является ошибочной. Истечение срока исковой давности — гражданско-правовой инструмент защиты, применение которого не может быть поставлено в зависимость от реализации уголовно-процессуального механизма расследования уголовного дела и доказывания виновности. Начало течения срока исковой давности следует связывать с субъективным моментом потерпевшего о знании факта нарушения и нарушителе применительно к конкретным фактическим обстоятельствам возникновения охранительного правоотношения.

В статье рассматриваются проблемные вопросы взыскания имущественного вреда, причиненного государству вследствие совершения преступления. Доказывается, что государство, его субъекты и муниципальные образования должны быть легально включены в перечень субъектов, которые могут быть признаны потерпевшим в уголовном деле. При этом в целом ряде случаев имущественный вред государству выступает как объект преступления (например, дела о дискредитации Вооруженных Сил РФ). Взыскание имущественного вреда государством может осуществляться как в рамках уголовного судопроизводства, так и в гражданском процессе.

В статье определен круг основных проблем, связанных с реализацией права пациента на компенсацию морального вреда. Рассматриваются условия, при наличии которых медицинская организация (медицинский работник) обязана компенсировать моральный вред, а также форма компенсации морального вреда. Уделено внимание проблеме определения размера компенсации морального вреда. Обоснована невозможность определения размера компенсации морального вреда на уровне постановления Пленума Верховного Суда РФ. Автором подтверждена целесообразность закрепления в законодательстве правовой конструкции «медицинский риск», что позволит не привлекать к ответственности врача при определенных условиях в случае причинения вреда при оказании медицинской помощи. Материал изложен с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

В статье рассмотрены актуальные теоретические и практические проблемы реализации порядка взыскания вреда, причиненного водным объектам. Анализируется правовая позиция органов судебной власти, касающаяся понятия и признаков такого вреда, порядка его исчисления, его соотношение с платой за негативное воздействие на окружающую среду. Выявлено противоречие между экосистемным подходом в юридическом понятии вреда, причиненного водным объектам, и правоприменительной практикой в части доказывания факта причинения вреда и определения его размера, основанной на применении системы нормативов допустимого воздействия на водные объекты.

В статье рассматривается вопрос необходимости модернизации ст. 255 УК РФ. На основе анализа законодательства, научной литературы и судебной практики автором предлагается скорректировать ч. 1 ст. 255 УК РФ, дополнив норму общественно опасными последствиями в виде «причинения вреда здоровью» и «иные тяжкие последствия».

Статья посвящена отдельным теоретико-практическим аспектам рассмотрения судами дел о компенсации государственными бюджетными учреждениями здравоохранения (ГБУЗ) морального вреда, причиненного при оказании медицинской помощи или услуг. Показаны наблюдаемые при этом тенденции судебной практики. Высказаны отдельные предложения по дополнению Постановления Пленума ВС РФ № 33 и ст. 1101 ГК РФ, которые будут отвечать интересам пациентов и медицинских организаций в лице ГБУЗ.

В статье рассматриваются события, предшествовавшие принятию Федерального закона «Об охране окружающей среды». Приводятся и разбираются основные причины его принятия. Дается краткий анализ основной содержательной части закона. Обсуждаются кратко- и долгосрочные последствия его применения.

Обращение к проблематике обеспечения экологической безопасности при ликвидации накопленного вреда окружающей среде на объектах исключительно в границах особо охраняемых природных территорий, особенностей ее правовой регламентации в настоящее время является актуальной исследовательской задачей в связи с тем, что данная тема несколько обделена вниманием специалистов. Однако вопрос нуждается в особом внимании исследователей и специальной правовой регламентации, так как последствия причинения вреда окружающей среде на объектах в границах таких территорий могут иметь катастрофический характер, вплоть до полного уничтожения уникальных экологических систем и природных ландшафтов, а также исчезновения эндемичных видов животных и растений. В статье также анализируются новеллы законодательства, регламентирующие правовой институт «ликвидации накопленного вреда окружающей среде». В результате проведенного исследования автор приходит к выводу о необходимости разработки специальных критериев для определения категории объектов накопленного вреда с учетом их нахождения в границах особо охраняемых природных территорий.

В статье анализируются антропологический, криминологический, уголовно-правовой и уголовно-процессуальный аспекты последствий заурядного конфликта в женском коллективе. Некогда подобные ссоры успешно разрешались преимущественно миром, если не парткомом, профкомом, товарищеским судом, то по правилам производства по делам частного обвинения. Не будем скрывать очевидного: по делам частного обвинения базовым драйвером всех процессов был активный судья, который одновременно работал и за обе стороны обвинения, и за обе стороны защиты. Возведение в абсолют принципа состязательности (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ) коренным образом изменило подход к решению, как ранее считалось, элементарной проблемы, так как выяснилось, что «без теневой всеобъемлющей помощи» судьи стороны состязаться надлежащим образом не в состоянии. Сажем больше, привлечение сторонами к разрешению конфликтов адвокатов, как то ни странно, только усугубляет ситуацию, поскольку последние в своих доверителях видят прежде всего источник доходов. Что касается органов государства, то они в разрешении частных бытовых конфликтов не что иное, «как слон в посудной лавке». В результате на практике рядовой конфликт не разрешается, а наоборот — только обостряется и усугубляется.

В статье анализируются антропологический, криминологический, уголовно-правовой и уголовнопроцессуальный аспекты последствий заурядного конфликта в женском коллективе. Некогда подобные ссоры успешно разрешались преимущественно миром, если не парткомом, профкомом, товарищеским судом, то по правилам производства по делам частного обвинения. Не будем скрывать очевидного: по делам частного обвинения базовым драйвером всех процессов был активный судья, которой одновременно работал и за обе стороны обвинения, и за обе стороны защиты. Возведение в абсолют принципа состязательности (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ) коренным образом изменило подход к решению, как ранее считалось, элементарной проблемы, так как выяснилось, что «без теневой всеобъемлющей помощи» судьи стороны состязаться надлежащим образом не в состоянии. Сажем больше, привлечение сторонами к разрешению конфликтов адвокатов, как то ни странно, только усугубляет ситуацию, поскольку последние в своих доверителях видят прежде всего источник доходов. Что касается органов государства, то они в разрешении частных бытовых конфликтов не что иное, «как слон в посудной лавке». В результате на практике рядовой конфликт не разрешается, а наоборот — только обостряется и усугубляется.

В статье рассматриваются особенности объекта уголовно-правовой охраны участников специальной военной операции, анализируются особенности общественных отношений, входящих в объект уголовно-правовой охраны, их структура, механизм причинения вреда общественным отношениям. Анализируется порядок прохождения и пребывания на военной службе в качестве объекта уголовно-правовой охраны. Особое внимание уделено содержанию таких объектов уголовно-правовой охраны участников специальной военной операции, как жизнь, здоровье, имущественные отношения, честь, достоинство и деловая репутация. Рассматривается законотворческое и правоприменительное значение объекта уголовно-правовой охраны участников специальной военной операции.