Address: 26/55, Bldg. 7, Kosmodamianskaya Emb., Moscow, 115035
(495) 953-91-08, 617-18-88.

Comparative Policy №4 – 2017

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ КОНЦЕПЦИЙ И ИНСТИТУТОВ

  • Розов Николай Сергеевич

    Полемогенная волна революций 1917–1927 гг. как историческая лаборатория С. 5-19

    Розов Николай Сергеевич Институт философии и права Сибирского отделения Российской академии наук, Новосибирский государственный университет; Новосибирский государственный технический университет, Новосибирск, Россия д. филос. н., профессор; ведущий научный сотрудник, и. о. заведующего кафедрой социальной философии и политологии, профессор, кафедра международных отношений и регионоведения,

    В полемогенных волнах революций главной связью между ними является участие соответствующих государств в общей войне. Яркий случай полемогенной волны, вызванной Первой мировой войной, включает успешные революции (со сменой власти) в России, Германии, Венгрии, успех национально-освободительных движений ирландцев, чехов, словаков, южных славян, поляков, финнов, поражение таких движений среди украинцев, грузин, армян, народов Туркестана, установление режимов разных типов и с разной устойчивостью. В статье представлен подход к выявлению причин разного типа динамики и последствий революционных событий в полемогенных волнах. Подход включает сравнения по методам сходства и различия, а также применение бинаризации и Булевой алгебры по методу Ч. Рэгина. Применение этого подхода позволяет выдвинуть гипотезы о причинах и закономерностях революционной динамики и последствий революций в полемогенной волне: чем определяются включение в волну, уровень лояльности этнических провинций по отношению к империи, успех и провал революций, наличие и отсутствие гражданской войны, отношение между революцией и религией, характер и судьба культурного авангарда

    THE POLEMOGENIC WAVE OF 1917–1927 REVOLUTIONS AS A HISTORICAL LABORATORY

    Rozov Nikolai S. Dr. of Philosophy, Professor; Leading Research Fellow, Institute of Philosophy and Law of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences; Acting Head of the Department for Social Philosophy and Political Science, Novosibirsk State University; Professor, Department for International Relations and Regional Studies, Novosibirsk State Technological University, Novosibirsk, Russia

    The main link between revolutions in a polemogenic wave is participation of correspondent states in a common war (Π?λεμος – war, Γ?ννηση – birth). The polemogenic wave caused by the First World War includes successful revolutions (with the change of power) in Russia, Germany, Hungary, the success of some national liberation movements of Irish people, Czechs, Slovaks, South Slavs, Poles, Finns, the defeat of such movements of Ukrainians, Georgians, Armenians, peoples of Turkestan, the establishment of regimes of various types and with different stability. The article presents an approach to identify causes of different types of dynamics and the consequences of revolutionary events in within the wave. The approach includes comparisons using methods of similarity and difference, as well as the application of binarization and Boolean algebra according to Ch. Ragin’s method. The application of this approach makes it possible to put forward hypotheses about causes and patterns of revolutionary dynamics and consequences in the polemogenic wave: what determines inclusion of a society into the wave, the level of loyalty of ethnic provinces in relation to their empire, success and failure of revolutions, existence and absence of civil war, relationship between revolution and religion, nature and fate of the cultural avant-garde.

  • Билен Станислав

    ГЕГЕМОНИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК В XXI ВЕКЕ

    Билен Станислав профессор, Институт международных отношений, Варшавский университет, Варшава, Польша

    Концепция гегемонического порядка в международных отношениях, с одной стороны, базируется на государство-центричном подходе к мировой системе, с другой стороны, оспаривает тезис о ее полиархическом характере. Хотя ни одна держава-гегемон в истории не имела монополии на исключительность, США очевидно достигли значительного преимущества относительно других держав. Это произошло по целому ряду причин. Сложный характер мощи США означает, что никто не может быть сопоставлен с ними по военно-политическому, экономическому и технологическому потенциалу, а также с точки зрения культурно-цивилизационного и идеологического фактора. США стали единственной державой, которая может как эффективно способствовать стабилизации мировой системы, так и ее дестабилизации. Но наибольшая обеспокоенность сегодня связана с двумя факторами: противостоянию гегемонии США в мире и ее действительный упадок.

    The Hegemonic Order in the 21st Century С. 20-29

    Bielen Stanislaw. University of Warsaw, Warsaw, Poland Professor, The Institute of International Relations,

    The concept of the hegemonic order in international relations is, on the one hand, related to the state-centric understanding of the international system, and on the other hand, to the challenging of the thesis of its polyarchism. While historic hegemonies never had a monopoly on exclusivity, the U.S. has achieved a clear and significant advantage over other powers. This was due to numerous reasons. The multidimensionality of the U.S. power means that no one else is able to match the U.S.in military, economic, technological, political, or culturalcivilizational and ideological terms. The United States has become the only power that can effectively stabilize or destabilize the existing global order. The biggest source of current concern is, on the one hand, a contestation of U.S. hegemony in the world, and, on the other, its actual decline.

  • Алексеева Татьяна Александровна

    Теория международных отношений в зеркалах «научных картин мира»: что дальше? С. 30-41

    Алексеева Татьяна Александровна д. филос. н., профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заведующая Кафедрой политической теории, МГИМО МИД России

    В настоящей статье автор рассматривает вопросы, связанные с онтологическими и эпистемологическими основаниями теоретико-международных исследований. Наука о международных отношениях отражает основные черты господствующих в ту или иную эпоху картин мира как способа научного познания. Понятие «картины мира» было сформулировано немецким философом Мартином Хайдеггером, а также целым рядом крупнейших ученых начала ХХ века М. Планком, А. Эйнштейном, Н. Бором, Э. Шредингером и др. Хотя определенный вклад в развитие наук был внесен еще в эпоху Античности и Средневековья, научная картина мира была сформирована только с переходом к Модерну, с выделением человека из природного мира. Опираясь на типологию научных картин мира, предложенную российским философом науки академиком В.С. Степиным, автор рассматривает специфику основных картин мира, следствием которых стала классическая, неклассическая и постнеклассическая наука. Вместе с тем, наука о международных отношениях с очень большим трудом принимает новое мировоззрение, в значительной части все еще оставаясь в ньютоновско-механистической картине мира. Хотя все же предпринимаются попытки вписаться в новые картины мира, разрыв между естественными и социальными науками продолжает оставаться крайне трудно преодолимым, а использование новейших мировоззренческих идей фрагментарным и даже маргинальным. Именно поэтому новая попытка нахождения баланса между традициями и инновациями, которую предпринял один из наиболее известных конструктивистов Александр Вендт своей новой книгой «Квантовый разум и социальная наука» заслуживает внимательного прочтения и анализа.

    THEORY OF INTERNATIONAL RELATIONS IN THE MIRRORS OF “SCIENTIFIC WORLD PICTURES”: WHAT’S NEXT?

    Alekseeva Tatiana A. Dr. of Philosophy, Professor, Distinguished Researcher of the RF, Chair of the Department for Political Theory, MGIMO-University

    The author regards in this article the questions, which are connected with the ontological and epistemological foundations of the theoretical international studies. IR as science reflects the main features of the dominating at the epoch scientific world pictures as the way of cognition. As the term “scientific world picture” was formulated by the German philosopher Martin Heidegger as well as by the most prominent scholars of the first part of the 20th century – by M. Planck, A. Einstein, N. Bohr, E. Schrödinger etc. Even if some contribution in the development of sciences was done already in the period of Antiquity and Middle Ages, the scientific world picture was formulated only with the transition to Modernity, with the exude of the human being from nature. Being based on the typology, done be the Russian academician philosopher V.S. Stepin . the author regards the specifics the main scientific world pictures, and their consequences in the classical, non classical and post non classical science. By the way, the IR science with great difficulties accepts the new worldview, at its main part still functioning in a sense of the Newtonian mechanistic world picture. Even if the attempts have been made to be fitted into the new scientific world pictures, the gap between the natural and social sciences is still difficult to overcome, and the usage of the newest world view ideas is still fragmented and even marginal. Because of that the latest attempt to find soma balance between the traditions and innovations, by the most famous constructivist Alexander Wendt with his newest book “quantum Mind and Social Science” deserves through attention and analysis

  • Хасан Джаббари Насир

    Отношение исламских институтов к борьбе с международным терроризмом С. 42-59

    Хасан Джаббари Насир Сотрудник Исследовательский центр социально-культурных исследований Исламской Республики Иран, Исламская Республика Иран; аспирант, Кафедра мировых политических процессов, МГИМО МИД России

    Теория нового институционализма делит институты на две группы: формальные и неформальные. Формальные институты – это закрепленные юридические нормы, законы, которыми руководствуются государственный аппарат, власти; принципы действия для разных областей социального взаимодействия, например, торговля. Неформальные институты включают в себя правила поведения, систему ценностей, идеологию и традиции, которые являются определяющим фактором социального поведения человека. В настоящей статье рассматривается проблема борьбы с международным терроризмом в контексте ислама – как института неформального типа и деятельности Организации Исламского Сотрудничества (ОИС) как института формального характера, базирующегося на неформальных исламских институтах. В исламе терроризм во всех его проявлениях отвергается. В традиции этой религии акты насилия под разными названиями – мухарибе, фатак, игьтияль, гадар, баги и ирхаб, категорически запрещаются. Террористическая деятельность сегодня, которая осуществляется с использованием искаженных положений и интерпретаций исламских учений, не имеет ничего общего с законами шариата. Терроризм как метод достижения целей отвергается и крупнейшим формальным исламским институтом – Организацией исламского сотрудничества. Официальная позиция мусульманских государств в рамках ОИС по этому вопросу закреплена в конвенциях, резолюциях и разных декларациях, а также в неизменной позиции генерального секретаря Организации по данному вопросу, что говорит о серьезной озабоченности и готовности данного института участвовать в борьбе против международного терроризма.

    ISLAMIC INSTITUTIONS APPROACH TOWARD COMBATING INTERNATIONAL TERRORISM

    Hasan Jabbari Nasir Iranian Socio-Cultural Research Center, Islamic Republic of Iran; Member of Iranian Socio-Cultural Research Center, Iran; Postgraduate Student, MGIMO University, Russia

    According to the neoinstitutionalism theory, institutions are divided into two groups: formal and informal. Formal institutions are the enshrined legal provisions, laws by which government are guided and institutionalized norms. Informal institutions include rules of conduct, system of values, ideology and traditions which are the defining factor of social behavior of a person. The article deals with the problem of fighting against international terrorism in the context of Islam as an informal institution and activity of the Organization of Islamic Cooperation (OIC) as formal an institution. In Islam terrorism in all its forms is rejected. In Islamic tradition acts of violence are classified under different names – a muhariba, fataq, ightiyal, ghadar, baghiy and irhab and are absolutely rejected. The present terrorist activities which terrorists carry out by justifying them with distorted provisions and interpretations of Islamic doctrines has nothing to do with laws of Sharia. Terrorism as goal pursuing method also rejected by the Organization of Islamic cooperation – the largest formal Islamic institution. The official position of the OIC member-states on this matter is enshrined in conventions, resolutions and different declarations, and also in the constant stance of the secretary general of the Organization that demonstrates the serious concern and commitment of this institute to fight against international terrorism

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА И ГЕОПОЛИТИКА

  • Амбриш Дака

    АНАЛИЗИРУЯ СИТУАЦИЮ ВОКРУГ «АФПАК»: ОТ СНИЖЕНИЯ КТИВНОСТИ США К РОСТУ ВКЛЮЧЕННОСТИ РОССИИ

    Амбриш Дака Университет Джавахарлала Неру, Нью-Дели, Индия доцент, Школа международных исследований,

    США приняли решение о продлении срока пребывания своего контингента в Афганистане, в то время как ситуация в сфере безопасности в стране не улучшается. Нескончаемый спрос на ресурсы, необходимые для поддержания военных операций против повстанцев, стал главным предметом дискуссий во время предвыборной гонки США в 2016 году, когда звучали призывы ко скорейшему выводу контингента США из Афганистана, чтобы сохранить более трех триллионов долларов. В России, в связи с осознанием ослабления роли США в регионе, возросли опасения относительно ситуации в Афганистане после вывода войск США, учитывая активность движения Талибан и его спонсоров в Пакистане. Россия уже ощутила на себе все тяжелые последствия исламизации в Центральной Азии и на Кавказе, деятельности ИГИЛ, всего, что ведет к дестабилизации ситуации в государствах центрально-азиатского региона. Находящиеся в Афганистане и Пакистане боевики ИГИЛ относятся к ответвлению Хорасан. Пакистан же необходим России для оказания сопротивления присутствию ИГИЛ на южных рубежах страны. Однако геополитическая ситуация в регионе осложняется целым рядом взаимосвязанных проблем безопасности, одним из которых является так называемый «АфПак». До настоящего времени политика России в отношении движения Талибан могла представлять собой некий неиспользованный инструмент для установления баланса сил на протяжении всего «пояса нестабильности».

    Reading the Af-Pak Narrative, from the US Disengagement to Russian Re-Engagement С. 60-72

    Ambrish Dhaka. Associate Professor, School of International Studies, Jawaharlal Nehru University New Delhi, India

    The US has prolonged its stay in Afghanistan with the security situation remaining far from improving. The indefatigable demand for resources to maintain counter-insurgency operations was a major debate in 2016 US Presidential elections with a demand for an earlier withdrawal from America’s trillion dollars plus war effort. Russians having sensed the weakening of the US influence warmed upto the idea of new Afghan situation involving Taliban and their masters, the Pakistan army. Russia had experienced vulnerabilities of Islamisation in Central Asia and Caucasus, and the ISIS brand radicalisation added to the fear of political destabilization of Central Asian states. The Islamic State showed up in Afghanistan and Pakistan as ISIS-Khorasan branch. Russia needed Pakistan as an ally to fi ght Daesh’s presence on its southern periphery. However, there remained many intertwined security challenges that complicate the South Asian geopolitics, especially, the Af-Pak region. Russia’s Taliban policy might be the hitherto unused leverage that it might be using in order to strike balance all along the shatter belt.

  • Адилходжаева Сурайё Махкамовна

    Обострение ситуации в Афганистане: новые угрозы миру и пути их предотвращения С. 73-82

    Адилходжаева Сурайё Махкамовна Ташкентский государственный юридический университет, Ташкент, Узбекистан д.ю.н., профессор,

    Афганистан – многострадальная страна, в которой нет мира и стабильности на протяжении вот уже нескольких десятков лет. В настоящее время ситуация в Афганистане является неопределенной и непредсказуемой, остается опасность эскалации терроризма, религиозного экстремизма и распространение наркотиков. Статья посвящена анализу политической, социально-экономической и гуманитарной ситуации, а также предотвращению новых угроз, возникших в этой стране.

    THE AGGRAVATION OF THE SITUATION IN AFGHANISTAN: NEW THREATS TO PEACE AND THE WAYS OF THEIR PREVENTION

    Adilkhodjaeva Surayyo М. Tashkent State University of Law, Tashkent, Uzbekistan Dr. of Law, Professor,

    Afghanistan is a long-suffering country in which there is no peace and stability for several decades now. At present, the situation in Afghanistan is uncertain and unpredictable. In this country, there is a danger of escalation of terrorism, religious extremism and the spread of drugs. The article is devoted to the analysis of political, social, economic and humanitarian situation in Afghanistan. It also provides an analysis of the prevention of new threats that have arisen in this country.

МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ДИСКУССИИ

  • Михеева Ирина Вячеславовна, Логинова Анастасия Сергеевна, Скиперских Александр Владимирович

    Интеграция Крыма в состав России: «цена» вопроса С. 83-94

    Михеева Ирина Вячеславовна Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Нижний Новгород, Россия д.ю.н., заведующая Кафедрой конституционного и административного права,

    Логинова Анастасия Сергеевна Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Нижний Новгород, Россия магистр экономики, к.ю.н., доцент, Кафедра конституционного и административного права,

    Скиперских Александр Владимирович Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Пермь, Россия д.полит.н., профессор, Кафедра гуманитарных дисциплин,

    Статья посвящена вопросам вхождения территории Крыма и г. Севастополя в Российскую Федерацию. Дается оценка экономических эффектов политических шагов российского правительства по продвижению Крыма в экономическое и правовое пространство РФ. Предполагается, что связанное со значительными инвестициями вхождение Крыма в состав Российской Федерации между тем стоит гораздо меньше перспектив Крыма оказаться в сюжетном экономическом и политическом развитии современной Украины. В статье рассмотрены политические последствия интеграции Крыма в состав России. С точки зрения авторов, данная интеграция стала важным событием в мировой политике, существенно изменившим поле международных отношений и «правила игры». Показано, как крымские события изменили вектор развития российской политики в контексте внутригосударственной жизни и в рамках международного сообщества. Показано что интеграция Крыма становится важной фигурой в российском политическом дискурсе, связывая между собой внешнюю и внутреннюю политику современной России. Это подчеркивает серьезность крымской повестки в общественном сознании. Присоединение Крым и г. Севастополя в состав Российской Федерации позволило правящей элите современной России умело использовать открывшиеся возможности в интересах собственной легитимации.

    ACCESSION OF THE CRIMEA TERRITORY TO RUSSIA: THE CRIMEA’S INESTIMABLE VALUE

    Mikheeva Irina V. National Research University Higher School of Economics, Nizhny Novgorod, Russia Dr. of Law, Head of the Department of Constitutional and Administrative Law,

    Loginova Anastasia S. National Research University Higher School of Economics, Nizhny Novgorod, Russia Candidate of Sciences in Law, Master of Economics in International Economics, Associate Professor, the Department of Constitutional and Administrative Law,

    Skiperskikh Aleksandr V. National Research University Higher School of Economics, Perm, Russia Dr. of Political Science, Professor, Humanitarian Science Department,

    The issue is devoted to the Crimea and Sevastopol city accession to the Russian Federation. The economic effects of the Crimean territorial policy of the Russian government are considered. The assumption is made that the occurrence of the Crimea in the economic and legal space of the Russian Federation has included significant investment. Meanwhile, it is worth far less than the prospect of Crimea to share the fate of modern Ukraine. The article considers the political consequences of Crimea's integration into Russia. From the authors’ point of view this integration was an important event in world politics that significantly changed the field of international relations and «rules of the game». It has been revealed how events in Crimea have changed the vector of development of Russian policy in the context of domestic life and in the international community. It is shown that the integration of the Crimea becomes an important figure in Russian political discourse, linking the foreign and domestic policies of modern Russia. This underlines the seriousness of the Crimean agenda in the public consciousness. The accession of Crimea and Sevastopol City into the Russian Federation has allowed the ruling elite of modern Russia make the best use of opportunities for their own legitimization.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЛОКАЛЬНОГО ОПЫТА

  • Билюга Станислав Эдуардович

    Тип режима и индексы социально-политической нестабильности: опыт количественного анализа С. 95-112

    Билюга Станислав Эдуардович младший научный сотрудник, Научно-учебная лаборатория мониторинга рисков социально-политической дестабилизации, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономии», Москва, Россия аспирант, Факультет глобальных процессов, МГУ им. М.В. Ломоносова; младший научный сотрудник, Центр Долгосрочного Прогнозирования и Стратегического Планирования, ФГП МГУ

    В статье приводится анализ зависимостей между отдельными индексами дестабилизации, собираемыми CNTS, и типами режимов (по Freedom House) с 1973 по 2012. Рассмотрение и анализ проводится через призму четырех этапов времени: 1) 1973–2012; 2) 1973–1991: 2.1) 1973–1989; 2.2) 1973–1991; 3) 1992–2010; 4) 2011–2012.

    THE TYPE OF REGIME AND INDICES OF SOCIO-POLITICAL INSTABILITY: THE EXPERIENCE OF QUANTITATIVE ANALYSIS

    Bilyuga Stanislav E. National Research University Higher School of Economics, Moscow, Russia Junior Researcher, the Scientific and Training Laboratory for Monitoring the Risks of Socio-Political Destabilization, Higher School of Economics; Postgraduate student, the Faculty of Global Processes, Lomonosov Moscow State University; Junior Researcher, the Center for Long-Term Forecasting and Strategic Planning, Moscow State University

    The article provides an analysis of the dependencies between the individual indexes destabilization of the collected CNTS, and types of regimes (“Freedom House”) from 1973 to 2012. Review and analysis is conducted through the prism of four stages of time: 1) 1973-2012; 2) 1973-1991: 2.1) 1973- 1989; 2.2) 1973-1991; 3) 1992-2010; 4) 2011- 2012.

  • Коротаев Андрей Витальевич, Мещерина Кира Владимировна, Куликова Екатерина Дмитриевна, Дельянов Василий Георгиевич

    Арабская весна и ее глобальное эхо: количественный анализ С. 113-126

    Коротаев Андрей Витальевич доктор философии (PhD), д.и.н., профессор, заведующий лабораторией мониторинга рисков социально-политической дестабилизации, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Ведущий научный сотрудник, Институт востоковедения РАН, Москва, Россия

    Мещерина Кира Владимировна младший научный сотрудник, Лаборатория мониторинга рисков социально-политической дестабилизации, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», младший научный сотрудник, Институт Африки РАН, Москва, Россия

    Куликова Екатерина Дмитриевна стажер-исследователь, Лаборатория мониторинга рисков социально-политической дестабилизации, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Москва, Россия

    Дельянов Василий Георгиевич стажер-исследователь, Лаборатория мониторинга рисков социально-политической дестабилизации, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Москва, Россия

    В статье исследуется рост социально-политической нестабильности в мире после начала Арабской весны. Показано, что события в арабском мире выступили в качестве триггера глобальной волны социально-политической дестабилизации, значительно превысившей масштабы самой Арабской весны и затронувшей абсолютно все мир-системные зоны. Однако проявилась эта дестабилизационная волна в других макрозонах поразному и не вполне синхронно. Авторы исследуют масштабы глобального эха Арабской весны на основе четырех показателей дестабилизации международной базs данных Cross-National Time Series (CNTS) – антиправительственные демонстрации, массовые беспорядки, политические забастовки, террористические акты / «партизанские действия», систематически сравнивая данные по этим показателям в арабских странах и в остальном мире. При этом общая динамика дестабилизационных процессов рассматривается за более продолжительный период – с 1920 по 2015 гг.

    ARAB SPRING AND ITS GLOBAL ECHO: QUANTITATIVE ANALYSIS

    Korotayev Andrey V. PhD in Philosophy, Dr. of History, Professor, Head of the Socio-Political Destabilization Risk Monitoring Laboratory, National Research University “Higher School of Economics”; Leading Researcher, the Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia

    Meshcherina Kira V. Junior Research Fellow, Laboratory of Monitoring of Risks of Sociopolitical Destabilization, National Research University Higher School of Economics; Junior Research Fellow, Centre for Global and Strategic Studies, The Institute for African Studies of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia

    Kulikova Ekaterina D. Research Assistant, Laboratory of Monitoring of Risks of Sociopolitical Destabilization, National Research University Higher School of Economics, Moscow, Russia

    Delyanov Vasily G. Research Assistant, Laboratory of Monitoring of Risks of Sociopolitical Destabilization, National Research University Higher School of Economics, Moscow, Russia

    It is shown that the Arab Spring acted as a trigger for a global wave of socio-political destabilization, which significantly exceeded the scale of the Arab Spring itself and affected absolutely all world-system zones. Only in 2011 the growth of the global number of largescale anti-government demonstrations, riots and political strikes was to a high degree (although not entirely) due to their growth in the Arab world. In the ensuing years, the Arab countries rather made a negative contribution to a very noticeable further increase in the global number of large-scale anti-government demonstrations, riots and general strikes (the global intensity of all these three important types of socio-political destabilization continued to grow despite the decline in the Arab world). Thus, for all these three important indicators of sociopolitical destabilization, the scale of the global echo of the Arab Spring has overshadowed the scale of the Arab Spring itself. Only as regards the fourth considered indicator (major terrorist attacks / guerrilla warfare) the scale of the global echo for the entire period considered did not overshadow the scale of the Arab Spring (and, incidentally, «Winter») - and in 2014-2015 Arab countries continued to make a disproportionate contribution to the historically record global values of this sad indicator – global number of major terrorist attacks/ guerilla warfare. To conclude, triggered by the Arab Spring, the global wave of socio-political destabilization led after 2010 to a very significant growth of socio-political instability in absolutely all World System zones. However, this global destabilization wave manifested itself in different World System zones in different ways and not completely synchronously.

  • Шлыков Павел Вячеславович

    Поиск трансрегиональных альтернатив в Евразии: феномен МИКТА С. 127-144

    Шлыков Павел Вячеславович к.и.н., доцент, Кафедра истории стран Ближнего и Среднего Востока, Институт стран Азии и Африки, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Москва, Россия

    В статье анализируется новое трансрегиональное объединение держав «среднего уровня» – МИКТА (Мексика, Индонезия, Южная Корея, Турция, Австралия) в контексте эволюции интеграционных процессов в Азии и Европе. Значение феномена МИКТА рассматривается в сравнении с наиболее успешными многосторонними проектами с участием держав «среднего уровня» – G20, БРИКС и ИБСА (Индия, Бразилия, ЮАР). МИКТА представляет интересный пример стремления развивающихся стран создавать многосторонние межгосударственные институты, посредством которых их совокупное влияние на глобальные процессы мировой политики возрастало бы по сравнению с простой суммой их усилий вне рамок подобных структур. Ключевой вопрос – каким образом и насколько подобные МИКТА интеграционные инициативы могут повлиять на ход политических и экономических процессов на региональном и макрорегиональном уровне, и возможно ли говорить на их примере о новом формате интеграционных моделей. Важное отличие МИКТА от других интеграционных проектов «средних держав» заключается в том, что за МИКТА стоит не механическое объединение стран по отдельным общим признакам (как группа N-11 или МИСТ/МИКТ), а инициатива создания механизмов многостороннего взаимодействия в финансово-экономической, политической и дипломатической сферах. Для Южной Кореи МИКТА должна стать механизмом наращивания влияния в международных организациях, для Индонезии – увеличить поле маневра в ее международно-дипломатической деятельности, для Турции и Мексики – инструментом решения экономических проблем (увеличения внешнеторгового оборота, привлечения иностранных инвестиций). Особый политико-дипломатический и торгово-экономический потенциал МИКТА базируется на том обстоятельстве, что составляющие его державы могут быть охарактеризованы как «стержневые страны» для своего региона, которые в силу своего географического положения выступают «мостом» между Европой и Азией (Турция), Китаем и Японией (Южная Корея), Северной и Южной Америкой (Мексика), либо «порталом» для Запада в регион Юго-Восточной Азии, особенно в его мусульманскую часть, (Индонезия) и Азиатско-Тихоокеанский регион (Австралия)

    IN SEARCH FOR TRANSREGIONAL ALTERNATIVES IN EURASIA: THE PHENOMENON OF MIKTA

    Shlykov Pavel V. Candidate of History, Associate Professor, Middle East History Department, Institute of Asian and African Studies, Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russia

    The papers analyses new integration initiative of the middle powers namely MIKTA (Mexico, Indonesia, South Korea, Turkey, Australia) against the background of evolution of trans-regional integration processes in Asia and Europe. The phenomenon of MIKTA is analyzed in comparison with other most successful trans-regional integration projects like G20, BRICS and IBSA (Dialogue forum of India, Brazil and South Africa). MIKTA represents a very interesting pattern of middle powers’ aspiration to create multilateral international institutions which they can use to produce much stronger influence on the global politics in comparison with a simple sum of these countries’ individual efforts outside the framework of such trans-regional institutions. The key question is how trans-regional integration initiatives similar to MIKTA could influence political and economic processes on the regional and macro-regional levels and whether it is possible to speak about new format of trans-regional integration models. Unlike other integration projects of middle powers MIKTA is not a formal association of different countries according to some common features (like N-11 or the Next Eleven Group or MIST/MIKT). On the contrary MIKTA represents a joint voluntary initiative for creation of multilateral trans-regional institution fostering financial, economic, political and diplomatic cooperation. For South Korea MIKTA should have become a mechanism for increasing its influence in the international organizations, Indonesia expected MIKTA to make it stronger politically and diplomatically in the world affairs, both Turkey and Mexico wanted MIKTA to perform an instrument for solving their economic problems (increase international trade volume, attract foreign investments etc.). Special political, diplomatic, trade and economical potential of MIKTA is based on the fact that its member countries claim to play a role of regional pivots which are located as bridges among various continents and geographies like Turkey (between Europe and Asia) and Mexico (between North and South America) or serve as a sort of a portal for the West to the region of Southeast Asia, specifically to its Muslim populated part, (Indonesia) and Asia-Pacific (Australia).

НА КНИЖНОЙ ПОЛКЕ

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

ПАРТНЕРЫ