Адрес: 115035, г. Москва, Космодамианская набережная, д. 26/55, стр. 7 Тел.: (495)953-91-08,
617-18-88, 8-800-333-28-04 (по России бесплатно)

Журнал Конституционного правосудия №6 – 2018

КОНСТИТУЦИЯ В ЭПОХУ ГЛОБАЛЬНЫХ ПЕРЕМЕН И ЗАДАЧИ КОНСТИТУЦИОННОГО КОНТРОЛЯ

  • Зорькин Валерий Дмитриевич,

    Конституция Российской Федерации — правовая основа интеграции российского общества С. 1-11

    Зорькин Валерий Дмитриевич, Председатель Конституционного Суда Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор

    Статья посвящена анализу роли Конституции РФ в создании и поддержании конституционно-правовых основ интеграции российского общества. Отмечается роль Конституции как важнейшего фактора обеспечения социально-политической стабильности и целостности Российского государства в период перехода страны от социализма к демократическому и правовому развитию, а также ее колоссальное значение для настоящего и будущего России. В противовес постоянно звучащим предложениям о кардинальной конституционной реформе обосновывается необходимость и возможность развития того большого правового потенциала, который заложен в конституционном тексте. В центре внимания автора — проблемы, создающие наибольшую социальную напряженность, а также правовые пути снятия этой напряженности, связанные с защитой социальных прав граждан, преодолением коррупции, укреплением конституционно-правовой идентичности россиян, развитием правосознания как широких слоев населения, так и правящей элиты.

    The Constitution of the Russian Federation as the Legal Basis for the Integration of Russian Society

    Zorkin Valery Dmitrievich President of the Constitutional Court of the Russian Federation, Doctor of Law, Professor

    The article is devoted to the analysis of the role of the Constitution of the Russian Federation in the creation and maintenance of the constitutional and legal base for the integration of Russian society. It notes the role of the Constitution as the most important factor in ensuring the socio-political stability and integrity of the Russian state in the period of the country's transition from socialism to democratic and legal development, as well as its colossal importance for the present and future of Russia. In contrast to the constantly sounding proposals for a cardinal constitutional reform, the necessity and the possibility of developing the great legal potential that lies in the constitutional text is substantiated. The author focuses on the problems that create the greatest social tension, as well as the legal ways to remove this tension, related to the protection of social rights of citizens, overcoming corruption, strengthening the constitutional and legal identity of Russians, developing the sense ofjustice of both the general population and the ruling elite.

  • Чиркин Вениамин Евгеньевич,

    Конституция России 1993 года в мировом конституционном пространстве С. 12-17

    Чиркин Вениамин Евгеньевич, главный научный сотрудник Института государства и права Российской академии наук, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор

    В течение 130лет, до 1918 г., конституции всех государств строились по инструментальной модели, созданной первой конституцией государства — США 1787 г. Это был относительно прогрессивный документ своего времени (провозглашение народного суверенитета, республиканская форма правления, народное представительство в парламенте (кроме «цветного» населения с сохранением рабства негров и др.), но она не содержала социально-экономических положений (кроме норм о защите собственности). Перелом в конституционном развитии мира был связан с принятием первой советской Конституции 1918 г. Она и последующие конституции СССР и других стран тоталитарного социализма (после Второй мировой войны) содержали неприемлемые для современного менталитета человечества положения (запрет частной собственности, ликвидация свободы экономической деятельности, классовые различия, диктатура пролетариата, навечно установленная руководящая роль коммунистической партии и др.). Строй тоталитарного социализма был отвергнут народами на рубеже 80-90-х годов ХХ в. в ходе антитоталитарных демократических революций. Конституции СССР 1936 г. и 1977 г., других стран тоталитарного социализма впервые в истории конституционного строительства содержали главы об основах общественного строя. Это были принципиальные новеллы в конституционном строительстве. С 1946—1947 гг. (замененная Конституция Франции 1946 г., хотя ее Преамбула с социальными положениями осталась действующей частью французской Конституции, и действующая Конституция Италии 1947 г.) впервые обозначили новый вектор конституционного развития капиталистических стран — закрепление некоторых положений об элементах общественного строя. Затем эту эстафету приняли конституции Индии 1949 г., некоторых арабских стран, Португалии 1976 г., Бразилии 1988 г., многих государств Латинской Америки, даже традиционно правой Швейцарии 1999 г. Многие капиталистические страны не включили в конституции социально-экономические положения, но в них было принято развитое социальное законодательство о труде, отдыхе, прожиточном минимуме, МРОТ, образовании, медицинском обслуживании и др., которого не было до советских конституций, но которое теперь намного превосходит соответствующие показатели России. В Конституции России 1993 г. содержится наиболее полный перечень социально-экономических положений современной конституции. Однако в ней учтен не весь опыт конституционного строительства. В статье путем обобщения и прогноза названы основные социально-экономические принципы социально-демократической конституции нашего времени, рождающейся на основе конвергенции некоторых принципов социализма и современного, несколько усовершенствованного, капитализма.

    Russia’s 1993 Constitution in the world constitutional space

    Chirkin Veniamin Evgenievich Principal researcher of the Institute of State and Law, Russian Academy of Sciences, Honored Scientist of the Russian Federation, Honored Lawyer of the Russian Federation. LL.D, Professor

    For 130 years, until 1918, constitutions of all countries were built on an instrumental model created by the first constitution of the state the — 1787 United States. It was a relatively progressive document of its time (proclamation of the people's sovereignty, the republican form of government, popular representation in Parliament (excepting "coloured" population and perpetuation of slavery of African-Americans, etc.), but it does not contain socio-economic provisions (except for the rules on protection of property). Fracture in the constitutional development of the world was linked to the adoption of the first Soviet Constitution of 1918 which contained some fundamental socio-economic norms, particularly important for human labor, whereas it was a Constitution of totalitarian socialism. This act and the subsequent Constitution of the USSR and other countries of totalitarian socialism (after the second world war) also contained unacceptable for a modern mentality of humanity provisions (prohibition of private property, the elimination of economic freedoms, class differences, dictatorship ofthe proletariat, installment of the Communist Party leadership, etc.). The order of totalitarian socialism was rejected by the people at the turn of the 80-90-ies of XX century during anti-totalitarian democratic revolutions. The USSR Constitutions of 1936 and 1977 for the first time in the history of constitution making contained chapters on the foundations of the social order. Those were the principal innovations of the constitutional construction. After the Second World War, when the USSR's role on the world stage has increased, the provisions of soviet constitutions and other constitutions of socialist countries (initially on the socio-economic rights of citizens, and then other rules of a social nature) had the growing influence on foreign constitutions (at first some capitalist constitutions in Europe, then new developing countries). Since 1946—1947 for the first time a new vector of constitutional development of capitalist countries in consolidating some provisions on elements of social order was identified. Then this pattern was followed by the Constitutions of India of1949, some Arab countries, Portugal of 1976, Brazil of 1988, many Latin American countries, even Switzerland of1999. Many capitalist countries did not include in the constitutions socio-economic provisions, but they had taken advanced social legislation on labour, recreation, living wage, SMIC, education, medical care, etc., which was not recognised before the soviet constitutions, but which is now much higher than the corresponding figures in Russia. The 1993 Constitution of Russia contains the most comprehensive list of socio-economic provisions of a modern constitution. But it does not take into account the whole experience of constitutional construction. The article by synthesises and forecasts basic socio-economic principles of modern socio-democratic Constitution, born on the basis of the convergence of certain principles of socialism and modern, somewhat improved, capitalism.

  • Костюков Александр Николаевич,

    Двадцать пять лет конституционной государственности России С. 18-26

    Костюков Александр Николаевич, заведующий кафедрой государственного и муниципального права Омского государственного университета имени Ф.М. Достоевского, заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор

    Предметом исследования настоящей статьи является анализ конституционного развития России последних двух десятилетий. Рассматриваются увеличение срока полномочий Президента РФ и Государственной Думы РФ, введение ежегодных отчетов Правительства РФ перед Государственной Думой РФ о результатах своей деятельности, объединение Верховного и Высшего Арбитражного судов РФ, укрепление позиций Президента РФ при назначении на должность прокуроров, судей, членов Совета Федерации, высших должностных лиц субъектов РФ, централизация местного самоуправления и иные новации в области конституционного права.

    Twenty Five Years of Russia’s Constitutional Statehood

    Kostyukov Alexander Nikolaevich Head of the Department of State and Municipal Law of Omsk State University named after F.M. Dostoevsky, Honored Lawyer of the Russian Federation, Doctor of Law, Professor

    The subject of this article is the analysis of the constitutional development of Russia in the last two decades. An increase in the term of office of the President of the Russian Federation and the State Duma of the Russian Federation, the introduction of the annual reports of the Government of the Russian Federation to the State Duma of the Russian Federation on the results of their activities, the merger of the Supreme and Supreme Arbitration Courts of the Russian Federation, the strengthening of the positions of the President of the Russian Federation when appointing prosecutors, judges, members of the Federation Council, officials of RF subjects, centralisation of local self-government and other constitutional and legal innovations. The author comes to the conclusion that there is a need for strong state power in the conditions of reforming economic, social and state-legal institutions.

  • Клишас Андрей Александрович,

    K вопросу о конституционной идентичности государства С. 27-37

    Клишас Андрей Александрович, председатель Комитета Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству, заведующий кафедрой теории права и государства РУДН, научный руководитель Юридического института РУДН, доктор юридических наук, профессор

    Правопорядок, являясь довольно устойчивой социальной системой, призванной обеспечивать интересы участников общественного взаимодействия и представляющей собой результат социального полилога, тем не менее подвержен изменениям, которые опосредованы усложнением и трансформацией общественных отношений, раскрытием новых качеств экономического и культурного обмена. Указанные изменения могут быть реализованы двумя способами в зависимости от субъекта принятия необходимых решений — внутригосударственным, в соответствии с которым вопрос относительно осуществления соответствующих изменений разрешается непосредственно государством в лице компетентных органов (или же народом), либо наднациональным, предполагающим разрешение соответствующего вопроса межгосударственными органами, в случае, если государство выразило свое согласие на участие таких органов в проведении собственной правовой политики. Однако любые изменения правопорядка имеют своего рода «лимит допустимости», пределы, определяющиеся национальными конституционными положениями и толкованием этих положений органами конституционной юстиции, как неотъемлемой части соответствующих конституционных норм. Такие конституционные пределы для внутригосударственного порядка реализации изменений представлены системой конституционных норм, и прежде всего принципами, нашедшими отражение в конституции, — приоритета прав и свобод человека и гражданина, соразмерности, пропорциональности и т.д. В то же время наднациональный порядок изменения правовой системы, опосредованный не общественным консенсусом, а только предоставленными межгосударственным органам со стороны соответствующего государства полномочиями, ограничивается принципом конституционной идентичности государства, соблюдение которого представляет собой условие допустимости изменения правовой системы, которое следует «извне».

    The Question of the Constitutional Identity of the State

    Klishas Andrey Alexandrovich Chairman of the Committee on Constitutional Legislation of the Federation Council of the Russian Federation, Head of the Chair of Constitutional and Municipal Law, Peoples' Friendship University of Russia, Doctor of Law, Professor

    Law and order, as a fairly stable social system is designed to ensure the interests of participants in social interaction and is the result of social polylogue, however, it is subject to changes mediated by the complexity and transformation of social relations, disclosure of new qualities of economic and cultural exchange. These changes can be implemented in two ways, depending on the subject of making the necessary decisions — domestic, according to which the question of the implementation of the relevant changes is resolved directly by the state in the face of the competent authorities (or the people), or supranational, involving the resolution of the relevant issue by intergovernmental bodies, if the state has expressed its consent to the participation of such bodies in the conduct of its own legal policy. However, any changes to the rule of law have a kind of "limit of admissibility", limits determined by national constitutional provisions and the interpretation of these provisions by the bodies of constitutional justice as an integral part of the relevant constitutional norms. Such constitutional limits for the internal order ofimplementation ofchanges are represented by the system of constitutional norms, and, above all, the principles reflected in the Constitution - the priority of human and civil rights and freedoms, proportionality etc. At the same time, the supranational procedure for changing the legal system, mediated not by public consensus, but only by the powers granted to interstate bodies by the state concerned, is limited by the principle of the constitutional identity of the state, the observance ofwhich is a condition for the admissibility of changing the legal system, which follows "from the outside".

  • Авакьян Сурен Адибекович,

    Надо ли принимать и применять положенные законы: конституционно-правовые подходы С. 28-45

    Авакьян Сурен Адибекович, заведующий кафедрой конституционного и муниципального права Юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор

    Статья посвящена ряду вопросов теории и практики конституционного правотворчества и правоприменения. Их решение необходимо и будет способствовать совершенствованию конституционных правоотношений.

    The Need to Adopt and Apply Prescribed Laws: Constitutional Law Approaches

    Avakian Suren Adibecovich Head of the Chair of Constitutional and Municipal Law of the Law Department of the Lomonosov Moscow State University, Honored Scientist of the Russian Federation, Doctor of Law, Professor

    The article considers certain theoretical and practical problems of constitutional law-making and enforcement. Their resolution is vital and will contribute to advancement of constitutional legal relations.

  • Гаджиев Гадис Абдуллаевич,

    О понимании и правопонимании в конституционном праве С. 46-60

    Гаджиев Гадис Абдуллаевич, судья Конституционного Суда Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор

    В настоящей статье рассматриваются такие ключевые для теории конституционного правосудия научные понятия, предлагаемые автором, как «понимание» и «правопонимание» в отношении конституционного права, предпринимается попытка применения новых познавательных структур для объяснения предназначения конституционного правосудия. Демонстрируется значение конфликтов носителей основных прав для развития конституционного права.

    Regarding Understanding and Legal Understanding of Constitutional Law

    Gadjiev Gadis Abdullaevich Judge of the Constitutional Court of the Russian Federation, Lawyer Emeritus of the Russian Federation, Doctor of Law, Professor

    The article deals with such key scientific concepts for the theory of constitutional justice, proposed by the author as "understanding" and "legal understanding" in relation to constitutional law, attempts to use new cognitive structures to explain the purpose of constitutional justice. The author demonstrates importance of conflicts between the holders of fundamental rights for the development of constitutional law.